Все о космосе

Трипольский мир

Трипольское застолье

Обилие небольших мисок ука­зывает на то, что каждый обита­тель дома мог иметь в своем распо­ряжении отдельную посуду. Как-то странно выглядит, когда некото­рые нынешние горожане, чьи предки еще лет сто тому назад всем семейством ели борщ из одно­го горшка, позволяют себе назы­вать трипольцев первобытными и нецивилизованными. Меню трипольских трапез не сохранилось, но его легко можно реконструиро­вать по многочисленным археоло­гическим находкам. Несмотря на "промышленное" выращивание пшеницы и ячменя, караваи, калачи и прочие хлебо-булочные изде­лия вряд ли украшали столы. Раз­ве что лепешки. Зато они были весьма питательными и долго не черствели. Настоящий хлеб для путешественников и воинов, от­правляющихся в поход.

А вот каши получались отмен­ные и питательные — любимые трипольцами пшеницы-полбы от­личает высокое содержание белка. К гарниру подавались разнообраз­ные мясные блюда. Едва ли мясо ели тогда каждый день: скотины в хозяйстве было не так много, а хо­лодильников и вовсе не было. Кро­ме говядины, свинины и баранины, ели лосятину и оленину, мясо ту­ров, иногда конину. Похлебки (да­же черепаший суп), жаркое, рыб­ные и молочные блюда редкостью не были. Окрестные угодья давали возможность разнообразить стол грибами, ягодами, диким чесноком и многими другими съедобными растениями.

Под такую закуску, как гово­риться, и выпить — совсем не грех. И пили. Скажем, такой напиток, как пиво. Следы его приготовления (прошедшие ферментацию зерна ячменя) обнаружены румынскими археологами. А еще в Молдове най­дены отпечатки косточек виногра­да. А из таких ягод можно пригото­вить совсем уж хмельной напиток.

От поселков к городам

Уже в начале пятого тысячеле­тия до нашей эры на территории распространения трипольцев воз­никают довольно большие поселе­ния. К примеру, на одном из прито­ков Южного Буга выявлен трипольский анклав, центральное поселе­ние которого занимало площадь около 10 гектар и насчитывало бо­лее полутораста построек, что соот­ветствует примерно тысяче жите­лей. В середине пятого тысячелетия площадь трипольских протогородов достигает 20-40 га, а кое-где в Буго-Днепровском междуречье — до 80 га. В то время это были самые боль­шие поселения Старой Европы.

В 70-е годы XX века военный то­пограф К.В.Шишкин, изучая аэрофотокарты центральных областей Украины, выявил загадочные объекты, явно не имеющие отноше­ния к интересам его ведомства. Вы­езд на место и консультации со спе­циалистами позволили установить, что речь идет о поселениях три­польской культуры. Проблема со­стояла в том, что эти поселения, по утверждениям топографа, имели площадь от 50-80 до 250-450 га. Специалисты заявили, что этого просто не может быть (потому что быть не может в принципе).

Тем не менее, нашлись археоло­ги, которые рискнули проверить результаты дешифровки аэрофо­тоснимков. Н.М.Шмаглий в 1971 г. организовал экспедицию на поселе­ние у села Майданецкого в Черкас­ской области. С помощью магнит­ной съемки геофизик В.П.Дудкин к 1974 г. составил план доступной для изучения части поселения на пло­щади около 180 га. Там оказалось 1575 аномалий от построек, раскоп­ки которых, продолжавшиеся до 1991 г., подтвердили, что вся эта громадина не только имела упоря­доченную структуру, но и была полностью заселена. Отдельные строения сооружались одновременно, местами были соединены в еди­ную структуру. Кроме того, найден­ная среди руин керамика (а раскоп­ки велись в разных частях поселе­ния) была одинаковой, то есть ее из­готовили в одно и то же время. Да, поселок строился по частям, но в какой-то момент все жилища были обитаемы! По самым скромным подсчетам население полиса медно­го века составляло порядка 6-9 тыс. человек. Радиоуглеродное датирование давало его абсолютный воз­раст, соответствующий середине четвертого тысячелетия до Рож­дества Христова.

Дальнейшие исследования на территории между Южным Бугом и Днепром (которые продолжаются, кстати, и по сей день) показали, что подобных поселений здесь насчи­тывается несколько десятков. Крупнейшее из них расположено у села Тальянки. Это почти ровесник майданецкого поселения, его пло­щадь — порядка 450 га (для сравне­ния: Киев, столица Руси, в XIII веке занимал территорию до 400 га). Магнитная съемка выявила за­стройку по единому плану, наличие до 2700 сооружений. Раскопки под­твердили одновременность обита­ния "мегаполиса", имевшего в попе­речнике около 3,5 км.

На сегодня известно порядка 150 трипольских поселков площадью бо­лее 10 га, магнитной съемкой и аэро­фотосъемкой установлена планиров­ка почти 40 из них. Как особое явле­ние они просуществовали свыше по­лутора тысяч лет. То есть речь идет не о случайном эпизоде, а о вполне закономерном явлении, заслужива­ющем всестороннего изучения.

В процессе организации хозяйс­твования трипольское общество яв­но вышло за рамки первобытного родового строя. Оно создало доста­точно сложную иерархическую ор­ганизацию, именуемую вождеством, которая смогла решить на­сущные экономические и политические проблемы — от раздела зем­ли между отдельными кланами и семьями до обеспечения защиты племенных территорий. Разделе­ние труда привело к расцвету реме­сел, что особенно заметно на приме­ре великолепных керамических из­делий. Реалистичные "портретные" статуэтки заставляют задуматься о развитии искусства.

Огромное поселение с нескольки­ми тысячами жителей в случае необ­ходимости могло выставить для за­щиты не одну сотню воинов. Такого количества вполне хватало, чтобы отбить у соседей, не обладающих по­добным "мобилизационным потен­циалом", всякое желание выдвигать территориальные и имущественные претензии. С другой стороны, кон­центрация населения в протогородах привела к появлению ранее неведо­мых (или почти неведомых) проблем с экологией, истощением ресурсов, ухудшением качества жизни.

Весьма широко бытующие пред­ставления об исключительно мир­ном характере земледельческих обществ древней Европы — не бо­лее чем миф. Набор вооружения, который можно реконструировать по данным раскопок поселений и могильников той эпохи, впечатля­ет: топоры-молоты (как каменные, так и металлические), ножи и кин­жалы (в том числе медные), нако­нечники стрел и дротиков — по всем параметрам самый совершен­ный комплекс оружия в этой части Старого Света. При этом металли­ческие топоры-клевцы явно предназначены для борьбы с противни­ком, имеющим защитное снаряже­ние (как минимум — щит).

Да, следует признать: Старая Европа пять-семь тысяч лет тому назад интенсивно и весьма изоб­ретательно вооружалась, несмот­ря на кажущийся вполне мирным и демократичным облик "цивили­зации Богинь". Земли между Кар­патами и Днепром оказались раз­делены между мощными союзами племен, которые конфликтовали преимущественно между собой, ведь в ближайшем окружении еще не выросли подобные этнополитические группировки. Описан­ные выше процессы и явления весьма напоминают те, которые, по мнению исследователей, имели место в Месопотамии в четвертом-пятом тысячелетиях до н.э. и привели к появлению там первых городов-государств — Ура, Урука, Лагаша.

Поражает размах деятельности строителей протогородов Триполья. Ведь для сооружения одного посел­ка типа Майданецкого необходимо вырубить лес на площади более сотни гектар, добыть десятки тысяч тонн глины! Инвентарь построек порой насчитывает сотни сосудов. Если подсчитать, сколько керамики было произведено за время сущес­твования поселения, то счет пойдет уже на миллионы изделий. Сколько труда было вложено в их созда­ние... и все это для того, чтобы од­нажды все оставить и предать огню во имя некой Идеи.

Выясненные при раскопках под­робности позволяют утверждать, что сожжение это носило вполне определенный культовый смысл, тщательно готовилось и ритуально обставлялось. В самом деле, среди остатков дома археологи находят от 20-30 до ста и более различных со­судов, в том числе достаточно круп­ных, расставленных на полу жили­ща так, что пройти между ними по­рой невозможно. Сосуды не были пустыми — в иных находят остатки обгоревшего зерна, в некоторых — кости животных. Еще в доме иногда расставляли статуэтки, расклады­вали вполне пригодные инструмен­ты и даже украшения. Все это весь­ма напоминает инвентарь древних захоронений. Есть мнение специа­листов, что все перечисленное вы­ше служило в качестве жертвен­ных даров — в том числе душам умерших предков, благосостояние которых и должна была обеспечить огненная церемония перед переез­дом обитателей поселка на новое место. Подсчитано, что усилия, за­трачиваемые трипольцами на "пе­реезд" и строительство нового по­селка, в несколько раз превосходят усилия для создания ирригацион­ной системы, обеспечивающей жизнедеятельность подобного кол­лектива в древней Месопотамии. И если там. как принято считать, "об­щественные работы" в области соо­ружения оросительных систем ста­ли импульсом к созданию первых государств, то в трипольском мире таким стимулом вполне могли стать масштабные строительные работы, освященные к тому же традицией и не менее масштабной целью — под­держанием порядка в Мироздании.

Михаил Видейко,

кандидат исторических наук, с.н.с.

Института археологии НАНУ